Собираю деньги на покупку подарка на Wildberries — K1 SE 3Д Принтер Размер печати 220*220*250 мм. Любая сумма приближает к цели.

Собираю деньги на покупку подарка на Wildberries — Мультируль на Лада Приора и Гранта.

Собираю деньги на покупку подарка на Wildberries — Термопресс для сублимации универсальный 5в1 (29х38) DM-100. Любая сумма приближает к цели.
https://www.wildberries.ru/wishlist/share/3822090755428247203

Тень за окном
3 апреля 2017 года выдалось промозглым и хмурым. Петербург окутала серая пелена тумана, фонари горели тускло, а улицы казались непривычно пустынными. Я с мамой возвращалась домой — ехали в автобусе № 171 с Васильевского острова в Приморский район. В руках — тяжёлые пакеты с покупками: казалось, они вот‑вот порвутся.Сначала мама села у окна, а я — рядом, на колени к ней. Было тесно, неудобно, да и пакеты мешали. Но вдруг я неожиданно для самой себя попросила поменяться местами:— Мам, давай ты сядешь ближе к проходу, а я у окна? Она удивилась, но согласилась. Я устроилась у стекла, прижала пакеты к себе и уставилась на размытые огни города за окном. Автобус качался, люди переговаривались, кто‑то ворчал из‑за тесноты. Я старалась отвлечься, но странное чувство не отпускало — будто кто‑то наблюдает за мной. Я невольно косилась в окно, но там лишь мелькали тени домов и редкие прохожие.Потом случилось то, что позже я не раз прокручивала в голове. На одной из остановок освободилось место у прохода. Мама предложила:— Может, пересядешь туда? Будет свободнее. Я покачала головой:— Нет, лучше останусь здесь. Она пожала плечами и пересела сама. Минуты тянулись медленно. Я всё ещё чувствовала этот взгляд — будто тёмная фигура за окном следит за автобусом, бежит вдоль дороги, не отставая. В какой‑то момент я резко обернулась — и на мгновение увидела силуэт за стеклом: высокий, сгорбленный, с неестественно длинными руками. Он исчез так же внезапно, как появился. Я вздрогнула и вжалась в сиденье. Руки задрожали, по спине пробежал холодок. Что это было? Игра воображения? Или что‑то более зловещее? Позже, вспоминая тот день, я поняла: если бы я тогда не поменялась местами с мамой и села ближе к проходу, то оказалась бы прямо напротив окна. И, возможно, эта тень… заметила бы меня яснее. Может, она искала кого‑то — того, кто сидит у стекла. А я, сама того не зная, избежала чего‑то страшного.---А был ещё один случай — в другой день, в переполненном автобусе. Я снова сидела на коленях у мамы у окна. Народу было столько, что дышать тяжело, все толкались, кто‑то недовольно бурчал. Вдруг освободилось место у прохода. Люди зашевелились, кто‑то уже потянулся к нему, но мама кивнула мне:— Давай, садись туда, будет удобнее. Я посмотрела на свободное сиденье, потом на окно рядом с нами. Что‑то внутри подсказало: «Не надо».— Нет, — тихо ответила я. — Останусь здесь. Мама удивилась, но настаивать не стала. Я прижалась к стеклу и вдруг заметила, как за окном мелькнула та же тень — высокая, сгорбленная. Она скользнула вдоль автобуса и исчезла в толпе. Тогда я не придала этому значения. Но теперь, вспоминая оба случая, я думаю: может, это не совпадения? Может, кто‑то или что‑то действительно следило за мной? И оба раза я избежала опасности — просто потому, что осталась у окна? С тех пор я стараюсь не игнорировать интуицию. Иногда самые обычные решения — поменяться местами или остаться на прежнем — могут оказаться спасением. Особенно в сумрачных улицах Петербурга, где тени порой оживают и начинают следить за тобой.

Билет в кошмар

30 мая 2026 года в 12:50 наш самолёт приземлится в Геленджике. Мы с мамой проведём всё лето у бабушки. Мама будет рядом — спит со мной в одной комнате, на одной кровати. Это должно успокаивать. Но каждый раз, когда я думаю о ночи в том доме, по спине пробегает ледяной озноб.

Всё началось 24 июля 2024 года. До этой даты Геленджик был для меня местом счастья — тёплым, солнечным, полным смеха. Особенно ярко в памяти отпечатался вечер 7 июля 2023 года, 22:20, автовокзал «Верхний». Я провожала Юлю, Сашу и Тёму — они уезжали домой после чудесных каникул.

Тёплый ветер с моря, запах жареных мидий, смех. Юля крепко обняла меня: «Мы ещё встретимся, обещаю!» Саша шутливо отдал честь: «До следующего лета, командир!» Тёма сунул мне в руку шоколадку: «На память». Они забрались в автобус, прижались лицами к окну. Я махала им, пока автобус не скрылся за поворотом. В тот момент я чувствовала себя по‑настоящему счастливой.

А потом… потом всё изменилось.

24 июля 2024 года я проснулась от ощущения, что кто‑то дышит мне в затылок. В комнате было тихо — слишком тихо. Ни стрекота сверчков, ни шума моря, ни даже тиканья часов. Абсолютная, мертвенная тишина. И в этой тишине прозвучал шёпот — прямо над ухом:

— Не спишь?

Голос был чужим, но в то же время смутно знакомым. Будто я слышала его когда‑то давно, в детстве, но не могла вспомнить где. Я замерла, затаила дыхание. Половица скрипнула — кто‑то сделал шаг назад. Ещё один. Шаги удалялись к двери, медленно, размеренно, будто существо наслаждалось моим страхом.

На следующую ночь это повторилось. И через ночь. Я перестала хотеть оставаться одна. Упрашивала бабушку пустить меня в её комнату, но та только качала головой: «Тебе просто снятся кошмары, детка».

В прошлом году мама приехала со мной. Действительно, с ней было спокойнее — голос звучал реже. Но однажды ночью я проснулась от того, что мама резко села, будто от толчка. Она тяжело дышала, взгляд был остекленевшим.

— Ты слышала? — прошептала она.
— Что?
— Кто‑то позвал меня по имени. Прямо над ухом.

Мы переглянулись. В тот момент я поняла: это не мой личный кошмар. Оно знает, что мы здесь. И ждёт.

Теперь я снова еду туда. Мама будет рядом всё лето — это должно помочь. Но что‑то внутри шепчет: в этот раз всё будет иначе. Будто оно подготовилось. Будто помнит, как я плакала, провожая Юлю, Сашу и Тёму, и знает, что теперь я ещё уязвимее. Будто хочет стереть из памяти те тёплые воспоминания, заменив их новым, ещё более жутким кошмаром.

Я начала замечать странности. В отражениях зеркал иногда мелькают силуэты там, где их быть не должно. Тени ложатся под неестественными углами. А однажды я нашла на подоконнике три камешка, выложенных треугольником — точно так же, как мы с Юлей, Сашей и Тёмой выкладывали их на пляже в тот последний день.

И вот я считаю дни до вылета… но не с радостью, а с леденящим ужасом. Что, если в эту поездку шёпот не ограничится вопросом? Что, если он скажет что‑то ещё? Или — что ещё страшнее — я всё‑таки решусь открыть глаза, когда он снова появится у моей кровати?

И что я увижу тогда в темноте?.. Может, силуэт, смутно напоминающий кого‑то из тех, кто когда‑то махал мне из автобуса? Или что‑то совсем иное — то, что уже давно подменяет воспоминания, подменяет лица, подменяет саму реальность?

Я закрываю глаза и снова вижу тот вечер: Юля смеётся, Саша поправляет кепку, Тёма машет рукой… Но теперь за их спинами, в тени арки автовокзала, чётко виден тёмный силуэт. Он не двигался. Он ждал.

И теперь он ждёт меня снова. У него есть мой билет. Билет в кошмар.

Билет туда — без обратного

Я смотрю на билет в руках — 30 мая 2026 года, 12:50, рейс до Геленджика. Мы с мамой летим к бабушке на всё лето. Мама будет рядом — спит со мной в одной комнате, на одной кровати. Это должно успокаивать. Но пальцы дрожат, а билет кажется тяжёлым, будто отлит из свинца.

До сих пор перед глазами тот вечер — 7 июля 2023 года, 22:20, автовокзал «Верхний» в Геленджике. Я провожала Юлю, Сашу и Тёму. Они уезжали домой после чудесных каникул, а я стояла у края перрона, глотала слёзы и махала рукой.

Тёплый ветер с моря, запах жареных мидий, смех. Юля крепко обняла меня: «Мы ещё встретимся, обещаю!» Саша шутливо отдал честь: «До следующего лета, командир!» Тёма сунул мне в руку шоколадку: «На память». Они забрались в автобус, прижались лицами к окну. Я махала им, пока автобус не скрылся за поворотом. В тот момент я чувствовала себя по‑настоящему счастливой — полной надежд, с сердцем, переполненным дружбой.

А потом всё изменилось.

24 июля 2024 года я впервые услышала этот шёпот. Дом бабушки — старый, с скрипучими половицами и окнами, выходящими в густой сад. В ту ночь я проснулась от ощущения, что кто‑то склонился надо мной. Тишина была абсолютной — даже сверчки замолкли. И вдруг над самым ухом раздался голос:

— Не спишь?

Он был лишён эмоций — ни доброты, ни злости. Просто констатация факта. Я замерла, притворившись спящей. Дыхание перехватило, сердце билось так громко, что, казалось, его слышно на весь дом. Половица скрипнула — кто‑то сделал шаг назад. Потом ещё один. Шаги удалялись к двери, медленно, размеренно, будто существо наслаждалось моим страхом.


На следующую ночь это повторилось. И через ночь. Я перестала хотеть оставаться одна. Упрашивала бабушку пустить меня в её комнату, но та только качала головой: «Тебе просто снятся кошмары, детка».

В прошлом году мама приехала со мной. С ней действительно было спокойнее — голос звучал реже. Но однажды ночью я проснулась от того, что мама резко села, будто от толчка. Она тяжело дышала, взгляд был остекленевшим.

— Ты слышала? — прошептала она.
— Что?
— Кто‑то позвал меня по имени. Прямо над ухом.

Мы переглянулись. В тот момент я поняла: это не мой личный кошмар. Оно знает, что мы здесь. И ждёт.

Теперь я снова еду туда. И чем ближе дата вылета, тем чаще мне снится один и тот же сон. Я стою на автовокзале «Верхний», провожаю друзей. Но в этот раз они не машут мне из окна автобуса. Они смотрят на меня с ужасом. А за моей спиной кто‑то шепчет:

— Не спишь?

Я оборачиваюсь — и вижу себя. Ту, что стоит на перроне, машет рукой, улыбается сквозь слёзы. Только глаза у неё пустые, чёрные, без зрачков. И она шепчет:
— Уже не спишь. И никогда больше не уснёшь.

Просыпаюсь в холодном поту, прижимаюсь к маме. Она мирно спит рядом, дышит ровно. Но я знаю: в этот раз всё будет иначе. Будто оно подготовилось. Будто помнит, как я плакала, провожая Юлю, Сашу и Тёму, и знает, что теперь я ещё уязвимее. Будто хочет стереть из памяти те тёплые воспоминания, заменив их новым, ещё более жутким кошмаром.

Я закрываю глаза и снова вижу тот вечер: Юля смеётся, Саша поправляет кепку, Тёма машет рукой… Но теперь за их спинами, в тени арки автовокзала, чётко виден тёмный силуэт. Он не двигался. Он ждал.

И теперь он ждёт меня снова. У него есть мой билет. Билет туда — без обратного.

30 мая 2026 года в 12:50 наш самолёт приземлится в Геленджике. Мы с мамой проведём всё лето у бабушки. Мама будет рядом — спит со мной в одной комнате, на одной кровати. Это должно успокаивать. Но внутри меня растёт ледяной ком страха. Я знаю, что ждёт меня по ночам. То, что началось 24 июля 2024 года.А до этого Геленджик был для меня местом счастья. Я отчётливо помню вечер 7 июля 2023 года, 22:20, автовокзал «Верхний». Я провожала Юлю, Сашу и Тёму — они уезжали домой после чудесных каникул. Тёплый ветер с моря, запах жареных мидий, смех. Юля крепко обняла меня: «Мы ещё встретимся, обещаю!» Саша шутливо отдал честь: «До следующего лета, командир!» Тёма сунул мне в руку шоколадку: «На память». Они забрались в автобус, прижались лицами к окну. Я махала им, пока автобус не скрылся за поворотом. В тот момент я чувствовала себя по‑настоящему счастливой — полной надежд, с сердцем, переполненным дружбой. Но теперь эти воспоминания словно подернулись дымкой. Иногда мне кажется, что в тот вечер, когда я махала друзьям на прощание, за их спинами в тени арки автовокзала кто‑то стоял. Высокий, слишком высокий для человека. Не двигался. Просто смотрел. Я тогда не обратила внимания — слишком была поглощена грустью расставания.А потом пришло оно. 24 июля 2024 года я впервые услышала этот шёпот. Дом бабушки — старый, с скрипучими половицами и окнами, выходящими в густой сад. В ту ночь я проснулась от ощущения, что кто‑то склонился надо мной. Тишина была абсолютной — даже сверчки замолкли. И вдруг над самым ухом раздался голос:— Не спишь? Он был лишён эмоций — ни доброты, ни злости. Просто констатация факта. Я замерла, притворившись спящей. Дыхание перехватило, сердце билось так громко, что, казалось, его слышно на весь дом. Половица скрипнула — кто‑то сделал шаг назад. Потом ещё один. Шаги удалялись к двери, медленно, размеренно, будто существо наслаждалось моим страхом. На следующую ночь это повторилось. И через ночь. Я перестала хотеть оставаться одна. Упрашивала бабушку пустить меня в её комнату, но та только качала головой: «Тебе просто снятся кошмары, детка». В прошлом году мама приехала со мной. Это действительно помогло — голос звучал реже. Когда мама спала рядом, на одной кровати, я чувствовала себя в относительной безопасности. Но однажды ночью я проснулась от того, что мама резко села, будто от толчка. Она тяжело дышала, взгляд был остекленевшим.— Ты слышала? — прошептала она.— Что?— Кто‑то позвал меня по имени. Прямо над ухом. Мы переглянулись. В тот момент я поняла: это не мой личный кошмар. Оно знает, что мы здесь. И ждёт. Теперь я снова еду туда. Мама будет рядом всё лето — это должно помочь. Но что‑то внутри шепчет: в этот раз всё будет иначе. Будто оно подготовилось. Будто помнит, как я плакала, провожая Юлю, Сашу и Тёму, и знает, что теперь я ещё уязвимее. Будто хочет стереть из памяти те тёплые воспоминания, заменив их новым, ещё более жутким кошмаром. Я ловлю себя на мысли, что считаю дни до вылета… но не с радостью, а с леденящим ужасом. Что, если в эту поездку шёпот не ограничится вопросом? Что, если он скажет что‑то ещё? Или — что ещё страшнее — я всё‑таки решусь открыть глаза, когда он снова появится у моей кровати? И что я увижу тогда в темноте?.. Может, силуэт, смутно напоминающий кого‑то из тех, кто когда‑то махал мне из автобуса? Или что‑то совсем иное — то, что уже давно подменяет воспоминания, подменяет лица, подменяет саму реальность? Я закрываю глаза и снова вижу тот вечер: Юля смеётся, Саша поправляет кепку, Тёма машет рукой… Но теперь за их спинами, в тени арки автовокзала, чётко виден тёмный силуэт. Он не двигался. Он ждал. И теперь он ждёт меня снова.

30 мая 2026 года в 12:50 наш самолёт приземлится в Геленджике. Мы с мамой проведём всё лето у бабушки — так было запланировано. На бумаге — идеальный отдых. Но я знаю: меня ждёт то, от чего кровь стынет в жилах. То, что началось 24 июля 2024 года. До той даты Геленджик для меня был местом счастья. Я отчётливо помню вечер 7 июля 2023 года, 22:20, автовокзал «Верхний». Тёплый ветер с моря, запах жареных мидий и смех. Юля, Саша и Тёма провожали меня — мы обнимались, обещали писать каждый день, строить планы на следующее лето. Они махали мне вслед, пока автобус не скрылся за поворотом. В тот момент я чувствовала себя по‑настоящему счастливой — беззаботной, полной надежд. А потом пришло оно.24 июля 2024 года я впервые услышала этот шёпот. Дом бабушки — старый, с скрипучими половицами и окнами, выходящими в густой сад. В ту ночь я проснулась от ощущения, что кто‑то склонился надо мной. Тишина была абсолютной — даже сверчки замолкли. И вдруг над самым ухом раздался голос:— Не спишь? Он был лишён эмоций — ни доброты, ни злости. Просто констатация факта. Я замерла, притворившись спящей. Дыхание перехватило, сердце билось так громко, что, казалось, его слышно на весь дом. Половица скрипнула — кто‑то сделал шаг назад. Потом ещё один. Шаги удалялись к двери, медленно, размеренно, будто существо наслаждалось моим страхом. На следующую ночь это повторилось. И через ночь. Я перестала хотеть оставаться одна. Упрашивала бабушку пустить меня в её комнату, но та только качала головой: «Тебе просто снятся кошмары, детка». В прошлом году мама приехала со мной. Это действительно помогло — голос звучал реже. Когда мама спала рядом, на одной кровати, я чувствовала себя в относительной безопасности. Но однажды ночью я проснулась от того, что мама резко села, будто от толчка. Она тяжело дышала, взгляд был остекленевшим.— Ты слышала? — прошептала она.— Что?— Кто‑то позвал меня по имени. Прямо над ухом. Мы переглянулись. В тот момент я поняла: это не мой личный кошмар. Оно знает, что мы здесь. И ждёт.Теперь я снова еду туда. Мама будет рядом всё лето — это должно помочь. Но что‑то внутри шепчет: в этот раз всё будет иначе. Будто оно подготовилось. Будто помнит, как я плакала, прощаясь с Юлей, Сашей и Тёмой, и знает, что теперь я ещё уязвимее. Будто хочет стереть из памяти те тёплые воспоминания, заменив их новым, ещё более жутким кошмаром. Я ловлю себя на мысли, что считаю дни до вылета… но не с радостью, а с леденящим ужасом. Что, если в эту поездку шёпот не ограничится вопросом? Что, если он скажет что‑то ещё? Или — что ещё страшнее — я всё‑таки решусь открыть глаза, когда он снова появится у моей кровати? И что я увижу тогда в темноте?.. Может, силуэт, смутно напоминающий кого‑то из тех, кто когда‑то махал мне на прощание? Или что‑то совсем иное — то, что уже давно подменяет воспоминания, подменяет лица, подменяет саму реальность? Я закрываю глаза и снова вижу тот вечер: Юля смеётся, Саша поправляет кепку, Тёма машет рукой… Но теперь за их спинами, в тени арки автовокзала, виднеется тёмный силуэт. Он не двигался. Он ждал. И теперь он ждёт меня снова.

Мои родители 18 лет назад взяли ипотечный кредит, сначала он был в валютной жадолжности, потом нам пошли на уступки и перевели в российские рубли, моим родителям осталось платить ещё 7 лет этот кредит…. Если кто то сможет помочь я был бы очень благодарен этому человеку

Последний шанс

Я всё чаще ловила себя на мысли, что боюсь лифтов. Не темноты, не замкнутого пространства — а именно того мгновения, когда двери со скрипом откроются и я увижу её.

Мать преследовала меня странным, почти сверхъестественным образом. В самолёте — она садится через ряд, но всё равно находит повод пересесть ближе. На улице — я сворачиваю в переулок, а она уже ждёт у выхода. В подъезде — я нажимаю кнопку лифта первой, но она появляется из‑за угла в последний момент, будто телепортируется.

20 мая 2025 года, 13:05.

Школа закончилась раньше обычного. Я шла домой, отсчитывая шаги и стараясь не смотреть по сторонам. Лифт был свободен — удача! Двери начали закрываться… и тут тонкая рука вцепилась в щель.

— Доченька, — улыбнулась мать, входя внутрь. Её глаза блестели неестественно ярко. — Как дела в школе?

Я молчала, прижимаясь к стенке. Лифт тронулся.

— Знаешь, — она наклонилась ближе, — это наш последний раз. Больше ты меня не увидишь. Обещаю.

Двери открылись. Я выбежала, не оборачиваясь. Но её смех ещё долго звенел в ушах.

16 сентября 2025 года.

Самолёт. Я выбрала место у прохода, чтобы легче было сбежать. Но когда стюардесса объявила посадку, я увидела её в середине салона — она уже шла ко мне, улыбаясь той же улыбкой.

— Вот мы и встретились снова, — прошептала она, садясь рядом. — Последний раз, обещаю.

Я закрыла глаза. Когда открыла — её не было. Только записка на сиденье: «Следующий раз будет последним. Верь мне».

30 апреля 2026 года, 14:30.

Сокращённый день. Уроки по 30 минут. Я вышла из школы, надеясь, что сегодня — тот самый день. Лифт в подъезде был пуст. Я нажала кнопку…

Шаги за спиной.

— Подожди! — голос матери звучал слишком близко. — Это правда последний раз.

Она вошла в лифт. Двери закрылись. Мы поднялись на этаж. Я стояла, затаив дыхание.

— Всё, — сказала она, выходя. — Больше никаких встреч. Ты свободна.

Я выдохнула. Может, наконец-то…

26 мая 2026 года, последний учебный день.

Расписание снова поменяли. Уроки закончились в 14:30. Я шла к подъезду, стараясь не бежать. Лифт… свободен?

Нажала кнопку. Двери начали закрываться.

И тут — снова эта рука в щели.

— Последний раз, — повторила мать, входя. Её улыбка стала шире, неестественнее. — Самый последний.

Лифт поехал вверх. Но вместо привычного звука — скрежет металла. Свет мигнул. Мы застыли между этажами.

— Видишь ли, — прошептала она, — я не могу отпустить тебя просто так. Потому что… я уже давно не та, кем ты меня помнишь.

Я закричала. Двери открылись — но за ними была не площадка, а тёмный туннель, уходящий в бесконечность. Мать шагнула вперёд, протягивая руку:

— Пора перестать бояться лифтов, доченька. Пора перестать бояться меня.


С тех пор я не пользуюсь лифтами. И каждый раз, проходя мимо подъезда, ускоряю шаг. Потому что где-то глубоко внутри знаю: обещание «последнего раза» было ложью. И однажды она снова найдёт меня.

Нужна большая сумма для покупки квартиры, давно мечтала о своём жилье))
Мне нужно 10 700 000 руб исполните моё желание, пожалуйста

требуется благотворительная помощь с покупкой нового дома в посёлке Тасеево, т к старый дом сгорел

Хочу писать треки в стиле техно, но все нормальные программы телефон не поддерживает, даже ноута нет, сам накопить не могу мне 13 лет

Честно..? Я не знаю зачем я это пишу... но всё же.. Давай те сначала опишу вообщем всю ситуацию.
Я сейчас учусь в универе, помогаю родителям оплачивать универ + отдельно живу от них. Сейчас у родителей проблемы т.к. один из них сейчас.. болеет и поэтому сейчас он на лечении и временами делает операции, поэтому вариант помощи от родителей нереален. Почему я хочу отчаянно накопить на пк? Сейчас я пытаюсь накопить на пк, но на это уйдёт очень много времени, и честно.. я не знаю сколько ещё будет жить ещё мой пк.. А моя работа удалённая зависит полностью от пк...
Сам пк у меня раньше в годах там... 2020-2023 чувствовал себя отлично но.. к сожалению мой правда.. очень старый. и кажется материнка начинает подводить, из-за этого я не могу уже как раньше запускать некоторые игры даже самые банальные, а делать некоторые одновременные вещи тоже стали мне противопоказаны.
Вы спросите почему? Потому что мой ПК просто выключается.. я думаю (и это скорее всего факт) проблема в материнке, который уже перестаёт нормально распределять мощности или.. в процессоре (это маловерояно, все факты пока указывают на мать..).
В моральной части у меня да..давит на психику, особенно бесит сам фактор не предсказуемости сея вылета, потому что он может вылететь в игре, в абсолютно рандомный момент. Ну или сразу.... Я и так везде стараюсь держать на минималках-средних... Где как позволит система так сказать.. Я боюсь уже что то не так делать, потому что переживаю что каждое выключение может оказать... последним. Ибо у меня уже редкими моментами, я еле включаю саму винду (потому что у меня вылетать может там в самом меню). И теперь я должен сначала подождать чуток, перед входом в систему иначе я вылечу, потому что ПК или мать не справляется теперь. У меня нету почти ничего в автозагрузках..
Честно я бы даже рад был самому дешёвому пк за 30000 на разогнанном фикусе (AMD FX FD8300). но если ВДРУГ кто-то найдётся чтобы помочь собрать как у всех принято называть (пк мечты), я тоже не откажусь.... но честно я буду рад даже самым маленьким вкладом в эту... даже не мечту, а лучик надежды, чтобы вновь нормально отдыхать.. играть с друзьями и работать на пк...

p.s. как же я устал от всех этих проблем... постоянно словно куда не ступи так минное поле..

Хотелось бы получить средства чтобы купить подаркам своим родным в честь нового года