Расследование завершено, зацепка благодаря отключению электричества у нас дома в Геленджике, пока нас с Сашей не было дома после обеда до ужина, до сих пор нет, сегодня в автобусе я села у окна, а мать у прохода, и меня не нашли, а если и увидели, то теперь последствия как минимум в виде отключения у нас электричества и тд. Сегодня была роковая дата, раньше не было роковых или подобных дат или случае и не будет. Все подозрения и сомнения рассеяны!

Расследование завершено, зацепка благодаря отключению электричества у нас дома в Геленджике, пока нас с Сашей не было дома после обеда до ужина, до сих пор нет, сегодня в автобусе я села у окна, а мать у прохода, и меня не нашли, а если и увидели, то теперь последствия как минимум в виде отключения у нас электричества и тд. Сегодня была роковая дата, раньше не было роковых или подобных дат или случаев и не будет. Все подозрения и сомнения рассеяны! И коронавирус, СВО и тд не из-за меня начались, а вот только беспилотники везде летают из-за меня, то есть из-за моей переписки с Зеленским в комментариях на майл ру ответах в декабре 2024 года. Та женщина, от которойя ушла из дома в 2016 году просто хотела меня убить и убила бы, если бы я не ушла.

вся Россия атакована беспилотниками

Замечательно, что оставили заявку на провод интернета у нас в Геленджике, приедут и будут нам делать!

Вроде Саша только что звонил и сказали, что больше месяца ждать, в течении месяца, так как большая очередь и на Туристическую улицу наверное нужно будет ехать для получение интернета! Видимо, что сами не приедут к нам делать интернет!

4 Е материно место 25 августа 2026 года в 14:00 самолёт

Мать не уедет из Геленджика 23 июня 2026 года в 14:00, она обменяла билеты нам на 25 августа 2026 года.

Страшная история: «Гость из июльской тьмы»

Дата: 19 июля 2026 года, Геленджик.

Каждый год в июле что‑то неотвратимое настигает меня в этом приморском городе. Всё началось два года назад — в ночь на 24 июля 2024‑го. Тогда я впервые услышал тихий стук в дверь своего домика на окраине Геленджика. Было около полуночи. Море шумело где‑то вдалеке, а воздух стоял неподвижный, будто замер в ожидании чего‑то.


Я открыл дверь — на пороге стоял человек в длинном тёмном плаще. Лица не разглядеть: капюшон скрывал его черты, лишь глаза блестели холодным, нечеловеческим светом. Он не произнёс ни слова, но я вдруг отчётливо услышал его голос в своей голове:

> «Помни. Следующее — ближе».

Он исчез так же внезапно, как и появился. Я стоял, парализованный страхом, и чувствовал, как по спине струится холодный пот.

Год спустя, 22 июля 2025‑го, всё повторилось. Тот же домик, та же полночь. Стук. Человек в плаще. На этот раз он произнёс вслух, хриплым, будто проржавевшим голосом:

> «Время сокращается. Готовься».

Его слова эхом отдавались в сознании, а когда я пришёл в себя, на полу возле двери обнаружил странный символ, выцарапанный на дереве, — три пересекающиеся дуги с точкой в центре. Наутро знака не было.

С тех пор я считал дни. Дата смещалась назад: 24 → 22 → и вот теперь 19 июля 2026‑го. Я знал, что он придёт снова. В этом году я подготовился: установил камеры, взял диктофон, даже пригласил друга переночевать со мной — на случай, если я снова потеряю связь с реальностью.

Ночные часы тянулись мучительно долго. Море, обычно убаюкивающее, теперь звучало угрожающе. В 23:58 друг задремал в кресле. Я сидел у окна, глядя на тёмную улицу.

Ровно в полночь раздался стук.


Друг не проснулся. Камеры не зафиксировали движения у двери. Диктофон молчал. Но я услышал. Услышал, как ручка медленно поворачивается. Дверь открылась, и в комнату хлынула волна ледяного воздуха.

Гость стоял на пороге. Капюшон был откинут, и я наконец увидел его лицо — или то, что от него осталось. Искажённые черты, пустые глазницы, губы, растянутые в неестественной улыбке. Он сделал шаг ко мне и прошептал:

> «Теперь ты знаешь. Следующий — твой последний июль».

Я хотел закричать, но голос пропал. Хотел броситься к другу — тело не слушалось. Гость протянул костлявую руку, и в тот миг, когда его пальцы коснулись моего плеча, я почувствовал, как время вокруг меня замедляется, а мир начинает трескаться, словно старое стекло.

Последнее, что я запомнил, — его шёпот, звучащий уже не рядом, а внутри моей головы:

> «Ты уже часть цикла. И он не прервётся».


На утро друг уверял, что ничего не слышал и не видел. Камеры показывали пустой коридор. Но на полу, возле двери, снова был тот символ — три дуги с точкой. И на этот раз он не исчез.

Теперь я жду следующего июля. И знаю: он придёт. Потому что цикл должен завершиться.

Я еду с мамой к бабушке в Геленджик — вылет 30 мая 2026 года в 12:50. Поездка должна быть радостной: мама будет рядом, а впереди — целое лето. Но меня охватывает ужас: билет будто отлит из свинца, пальцы дрожат. Всё началось в Геленджике в 2023‑м: 7 июля, в 22:20, на автовокзале «Верхний» я провожала друзей — Юлю, Сашу и Тёму. Они уезжали после чудесных каникул, а я, глотая слёзы, махала им вслед. Юля обняла меня со словами «Мы ещё встретимся, обещаю!», Саша шутливо отдал честь («До следующего лета, командир!»), а Тёма сунул в руку шоколадку «на память». В тот момент я была счастлива, полна надежд и дружбы. Но 24 июля 2024‑го в доме бабушки впервые прозвучал шёпот: «Не спишь?» — бесстрастный, леденящий. Он повторялся ночами: шаги, скрип половиц, ощущение чужого присутствия. Бабушка считала это кошмарами, но в прошлом году мама, которая приехала со мной, тоже услышала голос — кто‑то позвал её по имени. Мы поняли: это не иллюзия. Теперь, перед новой поездкой, меня преследует сон: я снова на автовокзале, но друзья смотрят на меня с ужасом. За спиной шепчут: «Не спишь?», а когда я оборачиваюсь, вижу саму себя — с пустыми чёрными глазами. Во сне за спинами друзей в тени арки автовокзала маячит тёмный силуэт.Как справиться с нарастающим страхом, который превращает тёплые воспоминания о дружбе в источник тревоги? Почему именно сейчас, перед возвращением в Геленджик, эти образы и ощущения стали такими яркими? Может быть, у кого‑то был похожий опыт — когда место, связанное с радостью, вдруг обретает зловещий подтекст, а прошлое словно предупреждает об опасности?

Билет в кошмар

30 мая 2026 года в 12:50 наш самолёт приземлится в Геленджике. Мы с мамой проведём всё лето у бабушки. Мама будет рядом — спит со мной в одной комнате, на одной кровати. Это должно успокаивать. Но каждый раз, когда я думаю о ночи в том доме, по спине пробегает ледяной озноб.

Всё началось 24 июля 2024 года. До этой даты Геленджик был для меня местом счастья — тёплым, солнечным, полным смеха. Особенно ярко в памяти отпечатался вечер 7 июля 2023 года, 22:20, автовокзал «Верхний». Я провожала Юлю, Сашу и Тёму — они уезжали домой после чудесных каникул.

Тёплый ветер с моря, запах жареных мидий, смех. Юля крепко обняла меня: «Мы ещё встретимся, обещаю!» Саша шутливо отдал честь: «До следующего лета, командир!» Тёма сунул мне в руку шоколадку: «На память». Они забрались в автобус, прижались лицами к окну. Я махала им, пока автобус не скрылся за поворотом. В тот момент я чувствовала себя по‑настоящему счастливой.

А потом… потом всё изменилось.

24 июля 2024 года я проснулась от ощущения, что кто‑то дышит мне в затылок. В комнате было тихо — слишком тихо. Ни стрекота сверчков, ни шума моря, ни даже тиканья часов. Абсолютная, мертвенная тишина. И в этой тишине прозвучал шёпот — прямо над ухом:

— Не спишь?

Голос был чужим, но в то же время смутно знакомым. Будто я слышала его когда‑то давно, в детстве, но не могла вспомнить где. Я замерла, затаила дыхание. Половица скрипнула — кто‑то сделал шаг назад. Ещё один. Шаги удалялись к двери, медленно, размеренно, будто существо наслаждалось моим страхом.

На следующую ночь это повторилось. И через ночь. Я перестала хотеть оставаться одна. Упрашивала бабушку пустить меня в её комнату, но та только качала головой: «Тебе просто снятся кошмары, детка».

В прошлом году мама приехала со мной. Действительно, с ней было спокойнее — голос звучал реже. Но однажды ночью я проснулась от того, что мама резко села, будто от толчка. Она тяжело дышала, взгляд был остекленевшим.

— Ты слышала? — прошептала она.
— Что?
— Кто‑то позвал меня по имени. Прямо над ухом.

Мы переглянулись. В тот момент я поняла: это не мой личный кошмар. Оно знает, что мы здесь. И ждёт.

Теперь я снова еду туда. Мама будет рядом всё лето — это должно помочь. Но что‑то внутри шепчет: в этот раз всё будет иначе. Будто оно подготовилось. Будто помнит, как я плакала, провожая Юлю, Сашу и Тёму, и знает, что теперь я ещё уязвимее. Будто хочет стереть из памяти те тёплые воспоминания, заменив их новым, ещё более жутким кошмаром.

Я начала замечать странности. В отражениях зеркал иногда мелькают силуэты там, где их быть не должно. Тени ложатся под неестественными углами. А однажды я нашла на подоконнике три камешка, выложенных треугольником — точно так же, как мы с Юлей, Сашей и Тёмой выкладывали их на пляже в тот последний день.

И вот я считаю дни до вылета… но не с радостью, а с леденящим ужасом. Что, если в эту поездку шёпот не ограничится вопросом? Что, если он скажет что‑то ещё? Или — что ещё страшнее — я всё‑таки решусь открыть глаза, когда он снова появится у моей кровати?

И что я увижу тогда в темноте?.. Может, силуэт, смутно напоминающий кого‑то из тех, кто когда‑то махал мне из автобуса? Или что‑то совсем иное — то, что уже давно подменяет воспоминания, подменяет лица, подменяет саму реальность?

Я закрываю глаза и снова вижу тот вечер: Юля смеётся, Саша поправляет кепку, Тёма машет рукой… Но теперь за их спинами, в тени арки автовокзала, чётко виден тёмный силуэт. Он не двигался. Он ждал.

И теперь он ждёт меня снова. У него есть мой билет. Билет в кошмар.

Билет туда — без обратного

Я смотрю на билет в руках — 30 мая 2026 года, 12:50, рейс до Геленджика. Мы с мамой летим к бабушке на всё лето. Мама будет рядом — спит со мной в одной комнате, на одной кровати. Это должно успокаивать. Но пальцы дрожат, а билет кажется тяжёлым, будто отлит из свинца.

До сих пор перед глазами тот вечер — 7 июля 2023 года, 22:20, автовокзал «Верхний» в Геленджике. Я провожала Юлю, Сашу и Тёму. Они уезжали домой после чудесных каникул, а я стояла у края перрона, глотала слёзы и махала рукой.

Тёплый ветер с моря, запах жареных мидий, смех. Юля крепко обняла меня: «Мы ещё встретимся, обещаю!» Саша шутливо отдал честь: «До следующего лета, командир!» Тёма сунул мне в руку шоколадку: «На память». Они забрались в автобус, прижались лицами к окну. Я махала им, пока автобус не скрылся за поворотом. В тот момент я чувствовала себя по‑настоящему счастливой — полной надежд, с сердцем, переполненным дружбой.

А потом всё изменилось.

24 июля 2024 года я впервые услышала этот шёпот. Дом бабушки — старый, с скрипучими половицами и окнами, выходящими в густой сад. В ту ночь я проснулась от ощущения, что кто‑то склонился надо мной. Тишина была абсолютной — даже сверчки замолкли. И вдруг над самым ухом раздался голос:

— Не спишь?

Он был лишён эмоций — ни доброты, ни злости. Просто констатация факта. Я замерла, притворившись спящей. Дыхание перехватило, сердце билось так громко, что, казалось, его слышно на весь дом. Половица скрипнула — кто‑то сделал шаг назад. Потом ещё один. Шаги удалялись к двери, медленно, размеренно, будто существо наслаждалось моим страхом.


На следующую ночь это повторилось. И через ночь. Я перестала хотеть оставаться одна. Упрашивала бабушку пустить меня в её комнату, но та только качала головой: «Тебе просто снятся кошмары, детка».

В прошлом году мама приехала со мной. С ней действительно было спокойнее — голос звучал реже. Но однажды ночью я проснулась от того, что мама резко села, будто от толчка. Она тяжело дышала, взгляд был остекленевшим.

— Ты слышала? — прошептала она.
— Что?
— Кто‑то позвал меня по имени. Прямо над ухом.

Мы переглянулись. В тот момент я поняла: это не мой личный кошмар. Оно знает, что мы здесь. И ждёт.

Теперь я снова еду туда. И чем ближе дата вылета, тем чаще мне снится один и тот же сон. Я стою на автовокзале «Верхний», провожаю друзей. Но в этот раз они не машут мне из окна автобуса. Они смотрят на меня с ужасом. А за моей спиной кто‑то шепчет:

— Не спишь?

Я оборачиваюсь — и вижу себя. Ту, что стоит на перроне, машет рукой, улыбается сквозь слёзы. Только глаза у неё пустые, чёрные, без зрачков. И она шепчет:
— Уже не спишь. И никогда больше не уснёшь.

Просыпаюсь в холодном поту, прижимаюсь к маме. Она мирно спит рядом, дышит ровно. Но я знаю: в этот раз всё будет иначе. Будто оно подготовилось. Будто помнит, как я плакала, провожая Юлю, Сашу и Тёму, и знает, что теперь я ещё уязвимее. Будто хочет стереть из памяти те тёплые воспоминания, заменив их новым, ещё более жутким кошмаром.

Я закрываю глаза и снова вижу тот вечер: Юля смеётся, Саша поправляет кепку, Тёма машет рукой… Но теперь за их спинами, в тени арки автовокзала, чётко виден тёмный силуэт. Он не двигался. Он ждал.

И теперь он ждёт меня снова. У него есть мой билет. Билет туда — без обратного.

30 мая 2026 года в 12:50 наш самолёт приземлится в Геленджике. Мы с мамой проведём всё лето у бабушки. Мама будет рядом — спит со мной в одной комнате, на одной кровати. Это должно успокаивать. Но внутри меня растёт ледяной ком страха. Я знаю, что ждёт меня по ночам. То, что началось 24 июля 2024 года.А до этого Геленджик был для меня местом счастья. Я отчётливо помню вечер 7 июля 2023 года, 22:20, автовокзал «Верхний». Я провожала Юлю, Сашу и Тёму — они уезжали домой после чудесных каникул. Тёплый ветер с моря, запах жареных мидий, смех. Юля крепко обняла меня: «Мы ещё встретимся, обещаю!» Саша шутливо отдал честь: «До следующего лета, командир!» Тёма сунул мне в руку шоколадку: «На память». Они забрались в автобус, прижались лицами к окну. Я махала им, пока автобус не скрылся за поворотом. В тот момент я чувствовала себя по‑настоящему счастливой — полной надежд, с сердцем, переполненным дружбой. Но теперь эти воспоминания словно подернулись дымкой. Иногда мне кажется, что в тот вечер, когда я махала друзьям на прощание, за их спинами в тени арки автовокзала кто‑то стоял. Высокий, слишком высокий для человека. Не двигался. Просто смотрел. Я тогда не обратила внимания — слишком была поглощена грустью расставания.А потом пришло оно. 24 июля 2024 года я впервые услышала этот шёпот. Дом бабушки — старый, с скрипучими половицами и окнами, выходящими в густой сад. В ту ночь я проснулась от ощущения, что кто‑то склонился надо мной. Тишина была абсолютной — даже сверчки замолкли. И вдруг над самым ухом раздался голос:— Не спишь? Он был лишён эмоций — ни доброты, ни злости. Просто констатация факта. Я замерла, притворившись спящей. Дыхание перехватило, сердце билось так громко, что, казалось, его слышно на весь дом. Половица скрипнула — кто‑то сделал шаг назад. Потом ещё один. Шаги удалялись к двери, медленно, размеренно, будто существо наслаждалось моим страхом. На следующую ночь это повторилось. И через ночь. Я перестала хотеть оставаться одна. Упрашивала бабушку пустить меня в её комнату, но та только качала головой: «Тебе просто снятся кошмары, детка». В прошлом году мама приехала со мной. Это действительно помогло — голос звучал реже. Когда мама спала рядом, на одной кровати, я чувствовала себя в относительной безопасности. Но однажды ночью я проснулась от того, что мама резко села, будто от толчка. Она тяжело дышала, взгляд был остекленевшим.— Ты слышала? — прошептала она.— Что?— Кто‑то позвал меня по имени. Прямо над ухом. Мы переглянулись. В тот момент я поняла: это не мой личный кошмар. Оно знает, что мы здесь. И ждёт. Теперь я снова еду туда. Мама будет рядом всё лето — это должно помочь. Но что‑то внутри шепчет: в этот раз всё будет иначе. Будто оно подготовилось. Будто помнит, как я плакала, провожая Юлю, Сашу и Тёму, и знает, что теперь я ещё уязвимее. Будто хочет стереть из памяти те тёплые воспоминания, заменив их новым, ещё более жутким кошмаром. Я ловлю себя на мысли, что считаю дни до вылета… но не с радостью, а с леденящим ужасом. Что, если в эту поездку шёпот не ограничится вопросом? Что, если он скажет что‑то ещё? Или — что ещё страшнее — я всё‑таки решусь открыть глаза, когда он снова появится у моей кровати? И что я увижу тогда в темноте?.. Может, силуэт, смутно напоминающий кого‑то из тех, кто когда‑то махал мне из автобуса? Или что‑то совсем иное — то, что уже давно подменяет воспоминания, подменяет лица, подменяет саму реальность? Я закрываю глаза и снова вижу тот вечер: Юля смеётся, Саша поправляет кепку, Тёма машет рукой… Но теперь за их спинами, в тени арки автовокзала, чётко виден тёмный силуэт. Он не двигался. Он ждал. И теперь он ждёт меня снова.

30 мая 2026 года в 12:50 наш самолёт приземлится в Геленджике. Мы с мамой проведём всё лето у бабушки — так было запланировано. На бумаге — идеальный отдых. Но я знаю: меня ждёт то, от чего кровь стынет в жилах. То, что началось 24 июля 2024 года. До той даты Геленджик для меня был местом счастья. Я отчётливо помню вечер 7 июля 2023 года, 22:20, автовокзал «Верхний». Тёплый ветер с моря, запах жареных мидий и смех. Юля, Саша и Тёма провожали меня — мы обнимались, обещали писать каждый день, строить планы на следующее лето. Они махали мне вслед, пока автобус не скрылся за поворотом. В тот момент я чувствовала себя по‑настоящему счастливой — беззаботной, полной надежд. А потом пришло оно.24 июля 2024 года я впервые услышала этот шёпот. Дом бабушки — старый, с скрипучими половицами и окнами, выходящими в густой сад. В ту ночь я проснулась от ощущения, что кто‑то склонился надо мной. Тишина была абсолютной — даже сверчки замолкли. И вдруг над самым ухом раздался голос:— Не спишь? Он был лишён эмоций — ни доброты, ни злости. Просто констатация факта. Я замерла, притворившись спящей. Дыхание перехватило, сердце билось так громко, что, казалось, его слышно на весь дом. Половица скрипнула — кто‑то сделал шаг назад. Потом ещё один. Шаги удалялись к двери, медленно, размеренно, будто существо наслаждалось моим страхом. На следующую ночь это повторилось. И через ночь. Я перестала хотеть оставаться одна. Упрашивала бабушку пустить меня в её комнату, но та только качала головой: «Тебе просто снятся кошмары, детка». В прошлом году мама приехала со мной. Это действительно помогло — голос звучал реже. Когда мама спала рядом, на одной кровати, я чувствовала себя в относительной безопасности. Но однажды ночью я проснулась от того, что мама резко села, будто от толчка. Она тяжело дышала, взгляд был остекленевшим.— Ты слышала? — прошептала она.— Что?— Кто‑то позвал меня по имени. Прямо над ухом. Мы переглянулись. В тот момент я поняла: это не мой личный кошмар. Оно знает, что мы здесь. И ждёт.Теперь я снова еду туда. Мама будет рядом всё лето — это должно помочь. Но что‑то внутри шепчет: в этот раз всё будет иначе. Будто оно подготовилось. Будто помнит, как я плакала, прощаясь с Юлей, Сашей и Тёмой, и знает, что теперь я ещё уязвимее. Будто хочет стереть из памяти те тёплые воспоминания, заменив их новым, ещё более жутким кошмаром. Я ловлю себя на мысли, что считаю дни до вылета… но не с радостью, а с леденящим ужасом. Что, если в эту поездку шёпот не ограничится вопросом? Что, если он скажет что‑то ещё? Или — что ещё страшнее — я всё‑таки решусь открыть глаза, когда он снова появится у моей кровати? И что я увижу тогда в темноте?.. Может, силуэт, смутно напоминающий кого‑то из тех, кто когда‑то махал мне на прощание? Или что‑то совсем иное — то, что уже давно подменяет воспоминания, подменяет лица, подменяет саму реальность? Я закрываю глаза и снова вижу тот вечер: Юля смеётся, Саша поправляет кепку, Тёма машет рукой… Но теперь за их спинами, в тени арки автовокзала, виднеется тёмный силуэт. Он не двигался. Он ждал. И теперь он ждёт меня снова.

Ночной гость в Геленджике

30 мая 2026 года в 12:50 наш самолёт приземлится в Геленджике. Мы с мамой проведём там всё лето у бабушки. На словах — идеальный отдых. Но я знаю: меня ждёт нечто, от чего кровь стынет в жилах.

Всё началось три года назад. Тогда я впервые осталась у бабушки на каникулы. Дом — старый, с скрипучими половицами и окнами, выходящими в густой сад. В первую же ночь я проснулась от ощущения, что за мной наблюдают.

Тишина была абсолютной — даже сверчки замолкли. И вдруг над самым ухом раздался шёпот:
— Не спишь?

Голос был лишён эмоций — ни доброты, ни злости. Просто констатация факта. Я замерла, притворившись спящей. Дыхание перехватило, сердце билось так громко, что, казалось, его слышно на весь дом. Половица скрипнула — кто‑то сделал шаг назад. Потом ещё один. И ещё. Шаги удалялись к двери, медленно, размеренно, будто существо наслаждалось моим страхом.

На следующую ночь это повторилось. И через ночь. Я перестала хотеть оставаться одна. Упрашивала бабушку пустить меня в её комнату, но та только качала головой: «Тебе просто снятся кошмары, детка».

В прошлом году мама приехала со мной. Это действительно помогло — голос звучал реже. Когда мама спала рядом, на одной кровати, я чувствовала себя в относительной безопасности. Но однажды ночью я проснулась от того, что мама резко села, будто от толчка. Она тяжело дышала, взгляд был остекленевшим.

— Ты слышала? — прошептала она.
— Что?
— Кто‑то позвал меня по имени. Прямо над ухом.

Мы переглянулись. В тот момент я поняла: это не мой личный кошмар. Оно знает, что мы здесь. И ждёт.

Теперь я снова еду туда. Мама будет рядом всё лето — это должно помочь. Но что‑то внутри шепчет: в этот раз всё будет иначе. Будто оно подготовилось. Будто знает, что я боюсь сильнее обычного. Будто хочет показать мне что‑то по‑настоящему ужасное.

Я ловлю себя на мысли, что считаю дни до вылета… но не с радостью, а с леденящим ужасом. Что, если в эту поездку шёпот не ограничится вопросом? Что, если он скажет что‑то ещё? Или — что ещё страшнее — я всё-таки решусь открыть глаза, когда он снова появится у моей кровати?

И что я увижу тогда в темноте?..

Я желаю, чтобы во вторник 12 мая 2026 года в 14:30-14:45 я встретилась с матерью в лифте по дороге со школы домой, чтобы она догнала меня в подъезде в одном свободном лифте и чтобы это был последний раз и в следующих годах больше не пришлось об этом думать! И чтобы в тот день моя мать не вернулась с работы домой на обед, если она всё-таки не догонит меня на улице! Это её последний шанс! И чтобы перестать бояться встреч, бояться только в лифте, когда я раньше зашла туда!

В следующий вторник 12 мая 2026 года может не быть алгебры и Петровой Елены Владимировны! Но это пока не точно!

мои давным давно износились,на последние выступления приходилось разрезать маленькие,ведь без них никак(
на следующем выступлении я так же неизбежно буду выкручиваться из ситуации,ведь родители не придают этой проблеме какого либо веса...
прошлую пару вообще подарил мне мой руководитель,ведь их у меня не было вовсе,почему так всегда получается - загадка
буду благодарна помощи

Последний шанс

Я всё чаще ловила себя на мысли, что боюсь лифтов. Не темноты, не замкнутого пространства — а именно того мгновения, когда двери со скрипом откроются и я увижу её.

Мать преследовала меня странным, почти сверхъестественным образом. В самолёте — она садится через ряд, но всё равно находит повод пересесть ближе. На улице — я сворачиваю в переулок, а она уже ждёт у выхода. В подъезде — я нажимаю кнопку лифта первой, но она появляется из‑за угла в последний момент, будто телепортируется.

20 мая 2025 года, 13:05.

Школа закончилась раньше обычного. Я шла домой, отсчитывая шаги и стараясь не смотреть по сторонам. Лифт был свободен — удача! Двери начали закрываться… и тут тонкая рука вцепилась в щель.

— Доченька, — улыбнулась мать, входя внутрь. Её глаза блестели неестественно ярко. — Как дела в школе?

Я молчала, прижимаясь к стенке. Лифт тронулся.

— Знаешь, — она наклонилась ближе, — это наш последний раз. Больше ты меня не увидишь. Обещаю.

Двери открылись. Я выбежала, не оборачиваясь. Но её смех ещё долго звенел в ушах.

16 сентября 2025 года.

Самолёт. Я выбрала место у прохода, чтобы легче было сбежать. Но когда стюардесса объявила посадку, я увидела её в середине салона — она уже шла ко мне, улыбаясь той же улыбкой.

— Вот мы и встретились снова, — прошептала она, садясь рядом. — Последний раз, обещаю.

Я закрыла глаза. Когда открыла — её не было. Только записка на сиденье: «Следующий раз будет последним. Верь мне».

30 апреля 2026 года, 14:30.

Сокращённый день. Уроки по 30 минут. Я вышла из школы, надеясь, что сегодня — тот самый день. Лифт в подъезде был пуст. Я нажала кнопку…

Шаги за спиной.

— Подожди! — голос матери звучал слишком близко. — Это правда последний раз.

Она вошла в лифт. Двери закрылись. Мы поднялись на этаж. Я стояла, затаив дыхание.

— Всё, — сказала она, выходя. — Больше никаких встреч. Ты свободна.

Я выдохнула. Может, наконец-то…

26 мая 2026 года, последний учебный день.

Расписание снова поменяли. Уроки закончились в 14:30. Я шла к подъезду, стараясь не бежать. Лифт… свободен?

Нажала кнопку. Двери начали закрываться.

И тут — снова эта рука в щели.

— Последний раз, — повторила мать, входя. Её улыбка стала шире, неестественнее. — Самый последний.

Лифт поехал вверх. Но вместо привычного звука — скрежет металла. Свет мигнул. Мы застыли между этажами.

— Видишь ли, — прошептала она, — я не могу отпустить тебя просто так. Потому что… я уже давно не та, кем ты меня помнишь.

Я закричала. Двери открылись — но за ними была не площадка, а тёмный туннель, уходящий в бесконечность. Мать шагнула вперёд, протягивая руку:

— Пора перестать бояться лифтов, доченька. Пора перестать бояться меня.


С тех пор я не пользуюсь лифтами. И каждый раз, проходя мимо подъезда, ускоряю шаг. Потому что где-то глубоко внутри знаю: обещание «последнего раза» было ложью. И однажды она снова найдёт меня.

Я желаю, чтобы в четверг 30 апреля 2026 года в 14:30-14:45 я встретилась с матерью в лифте по дороге со школы домой, чтобы она догнала меня в подъезде в одном свободном лифте и чтобы это был последний раз и в следующих годах больше не пришлось об этом думать! И чтобы в тот день моя мать не вернулась с работы домой на обед, если она всё-таки не догонит меня на улице! Это её последний шанс! И чтобы перестать бояться встреч, бояться только в лифте, когда я раньше зашла туда!

2 части книг Преследуя Аделин

Здравствуйте
Я Хати
Гоголадзе Хатия Тамазовна
Я многопрофильный врач

Создала пространство в котором возможно провести полное обследование для женщин

И собственными силами пытаюсь ее развить.
Намериваюсь создать продукт для франчайзинга.

Мне бы не помешала помощь

SMM
Видеогров
Ведение яндекс , 2 гис, инста
Креативный человек для создания образа
Так же нужны средства для развития

Мой сайт

https://xn----7sbbfrrbbwef2bhtghjg7dk3i.xn--p1ai/

Леди кабинет здоровья и красоты

Привет - Я, «Леди»

Добро пожаловать в мир заботы о женском здоровье и красоте!

В уникальной медицинской студии «Леди-пространство женского здоровья и красоты», созданной специально для каждой женщины, стремящейся заботиться о своем организме комплексно и эффективно. Я предлагаею уникальный подход, позволяющий женщине почувствовать заботу и внимание мультилисплинарного врача в едином кабинете.
Основательницей студии стала известная столичная доктор медицины — Гоголадзе Хатия Тамазовна. Врач-гинеколог , онколог, врач ультразвуковой диагностики с многолетним опытом, прошедшая обучение в лучших учебных заведениях Москвы и обладающая большим багажом профессиональных компетенций, направленных на улучшение качества жизни женщин любого возраста.

Почему выбирают «Леди»

Комплексный подход
Я объединила опыт высококвалифицированных врачей разных направлений в одном враче и в одном пространстве. Здесь вы сможете пройти полное обследование по таким направлениям, как гинекология, онкология, дерматология, косметология, эстетическая медицина, эндокринология и даже ультразвуковое исследование организма и сделать пирсинг!

Современное оборудование
Оснащение кабинета включает новейшую аппаратуру для диагностики и процедур, позволяющую быстро выявить возможные проблемы и назначить своевременное лечение.

Индивидуальное отношение
Каждый пациент получает персональный план обследования и рекомендации врача, учитывая индивидуальные особенности вашего организма и пожелания относительно улучшения внешнего вида.

Высокое качество услуг
Я стремлюсь предложить пациентам комфортные условия пребывания, вежливое обслуживание и профессиональный подход.

Я использую современные методы диагностики и терапии, основанные на последних достижениях науки и практики.
Удобство расположения
Студия расположена в центре города, благодаря чему легко добраться из любой точки столицы.
Удобный график приема позволяет посещать студию в удобное для вас время.

«Леди» выбирают потому, что я умею слушать моих пациентов и помогаю женщинам стать здоровыми и уверенными в себе. Посетите «Леди» и почувствуйте разницу!